Парадокс жестокий, но не лишенный поэтичности: у меня созрела мысль убить Поля с помощью именно этого напитка. Разумеется, добавив в самый последний момент алкалоид, полученный из семян рвотного орешника. Nux vomica. Поль не ощутил горечь стрихнина, заглушенную запахом бочки, пересохшей земли, ржавого железа, старой картошки, не знаю чего еще заглушил горечь стрихнина. А ведь мог бы, болван, почувствовать, в конце-то концов. Все-таки в прошлом научный сотрудник Института Пастера, разве не так? Стоит, правда, уточнить, что моей отдельной заботой было предварительно угостить его засахаренными кумкуатами.
Итак, Поль ничегошеньки не заподозрил. Зато он ощутил боль. Жуткую, невыносимую. Тысяча смертей в одной. Сравнений тут можно подобрать предостаточно. Напалмовая бомбардировка ограниченного пространства сосудов и слизистой. Цунами, разбушевавшееся в пределах беззащитного человеческого тела. Оно, это тело, корчится, узлом завязывается в усиливающихся судорогах. Нелепо выгибается, принимая вид какой-то жалкой живой арки. Когда мышцы в конце концов начинают отделяться от связок и сухожилий, страдания становятся совершенно невообразимыми, даже снятие кожи заживо ничто в сравнении с ними. И при этом вы не теряете рассудка. Голова остается ясной. Вы осознаете, что уходите из жизни. Чудовищно!
Тем более, что приступы боли ослабевают, даже прекращаются совсем, а потом начинаются снова. Достаточно малейшего возбудителя - хлопка в ладоши, легкого пинка, - чтобы кошмар возобновился. И еще больший, чем прежде. Время делает с вами то, чего оно хочет от вас, - расширяет до невероятных размеров, вы существуете одновременно повсюду, ваши нервы вопиют, словно сонм мучеников. Когда время наконец отпускает вас, вы умираете от истощения сил, и вашу смерть ускоряет вызванная спазмами остановка дыхания, дисфункция межреберных мышц и диафрагмы.
Мне показалось, что Поль умирал бесконечно долго. Уже не в состоянии говорить, он звал на помощь каждой порой своей кожи, и при этом взгляды наши то встречались, то расходились, то опять встречались.